Договор с демоном - Юлия Кирин

Из объятий сна меня выдернули два спорящих голоса:

— Тише ты, разбудишь.

— Я ее понесу.

— А портал в столицу кто открывать будет? Я сейчас не то что в столицу, в соседнюю комнату портал открыть не способен.

— Ваше величество, я ее возьму, Берт возьмет Тейна, а вы откроете портал, — внес предложение третий голос.

— Хорошо.

Меня подняли, я протестующее замычала, требуя дать мне спокойно поспать, и, кажется, даже нечаянно съездила кому-то в нос локтем.

— Эйлим, сейчас перенесемся во дворец, там сможешь спать, сколько твоей душе угодно, — гнусаво сказал император.

Император? Дворец? Я не хочу во дворец. Я открыла глаза и села на кровати. Около двери стоял Берт и держал на руках Тейна, который все еще был без сознания, рядом с кроватью держался за разбитый нос император, а рядом с ним стоял Дейн, и с укоризной смотрел на меня. Мне стало совестно.

— Прости, я нечаянно, — попыталась извиниться я.

— Я знаю. — прогнусавил император.

Берт опустил Тейна рядом со мной на кровать и подошел к императору. Нейрим только недовольно глянул на него и сказал:

— И так заживет.

— Заживет, но срастется, скорее всего неправильно.

Император вздохнул и отдал себя на растерзание целителю. Берт пощупав поврежденный орган, пару раз сочувственно прищелкнул языком, и одним резким движением вернул нос в исходное состояние. Императорская красота была восстановлена, чего не сказать об императорской чистоте. Все лицо и руки Нейрима были измазаны кровью, темно-синяя рубашка была в бурых пятнах. Оглядев себя и сквозь зубы выругавшись, он махнул рукой, открывая портал.

— Может быть, хотя бы умоешься, — робко предложила я.

— Во дворце умоюсь. Идем.

Первым в портал шагнул Берт, за ним Дейн пропихнул статую Ирвина, следом прошел сам, а за ним мы с императором.

Портал вывел нас в средних размеров комнату. Темно-красный ковер, красные шторы, красная обивка на креслах, группками расположившихся вокруг круглых столиков, вдоль стен пристроились пара небольших диванчиков, пуфиков и стульев. Тут же были камин, три больших окна и потрясающей красоты потолок оформленный резными деревянными панелями, но больше всего мне понравилась прочно крепившаяся к потолку многоярусная позолоченная люстра, куда мне моментально захотелось забраться, так как комната была битком набита народом. Строгие военные мундиры, парадные эполеты, атлас и шелк костюмов придворных, тяжелый аромат духом и горьковато-кислый запах табака, гул голосов и тихий шепот смешивались, сливались, сплетались образуя непередаваемый и непереносимый Двор Его Величества Нейрима Третьего.

При видя вымазанного в крови императора, придворные с надеждой оглядели императорское тело, силясь найти, хотя бы одну серьезную рану. Император едва заметно усмехнулся, и тут же те, кто сидел поднялись, те, кто стоял, поклонились. Какой-то бойкий старичок, не разгибаясь, умудрился протиснуться к императору и протянуть ему исписанную мелким подчерком бумажку. Нейрим лишь тяжело вздохнул, и из придворных как по волшебству исчезли прошения, доклады и папки с бумагами. В дальнем конце комнаты скрипнула дверь, и на красны ковер гордо шагнул высокий эльф, в длинной черной мантии. Он обвел высокомерным взглядом собравшуюся толпу, но наткнулся взглядом на императора, тихо ойкнул и сполз вниз, талантливо симулируя глубокий обморок.

— Давно надо было секретаря заменить, — проворчал Нейрим.

Брезгливо потрогав эльфа носком сапога, император развернулся к присутствующим и бросил:

— Все вон.

Придворных как ветром сдуло, секретарь тоже попробовал уползти, но император наступил ему на полу мантии, прося, задержаться, и обманчиво тихо приказал:

— Начальника Тайной Канцелярии ко мне.

Эльф рванул с места в карьер, подобрав мантию и сверкая голыми ногами в нежно-розовых лакированных ботинках.

— Да, секретаря надо определенно менять, — констатировал Берт.

— Кхм, — только и смог выдавить из себя император. — Дейн, отнеси Тейна в лазарет, — он взмахом руки открыл портал.

Берт и Дейн обменялись грузом, и Дейн скрылся в портале. Император открыл дверь, и мы, пройдя через приемную, оказались в кабинете. Переносную статую Ирвина поставили в темный угол у книжных полок, меня усадили на диванчик у окна, Берт попробовал было устроиться рядом, но поймав предупреждающий взгляд Нейрима, резко передумал и переместился в бок, застыв памятником самому себе по правую руку от меня. Император на несколько минут скрылся за небольшой дверкой и вернулся уже с чистым от крови лицом и руками, о происшествии с носом теперь напоминали лишь пятна на рубашке.

В дверь коротко постучали, и, дождавшись разрешения войти, в кабинет шагнул слепой на один глаз, практически седой мужчина. Он прижал правую руку к груди и склонил голову.

— Добрый вечер, Николас, — император устало опустился в кресло.

— Добрый вечер, ваше величество. Вижу, ваше путешествие увенчалось успехом, — глава Тайной Канцлярии бросил быстрый взгляд на нас с Бертом.

— Да, и более чем. Я даже привез новую статую, которая, я уверен, украсит мрачные подвалы Райвена, — император многообещающе улыбнулся замороженному Ирвину. — Но, я бы хотел, чтобы перед тем, как Равен пустит в ход свое мастерство, с ним попробовал поговорить ты. Завтра утром я хочу увидеть подробный отчет.

— Как пожелаете, ваше величество, — Николас еще раз склонился и подошел к статуе.

Пару секунд он просто стоял и смотрел на замерзшего архимага, явно прикидывая как транспортировать сей монумент до камеры. Придя к какому-то решению, Николас извлек из внутреннего кармана черной форменной куртки наручники и застегнул их на запястьях Ирвина.

— Только здесь не размораживай, — попросил император, взмахнул рукой и около Никола открылся портал.

— Благодарю, — коротко поклонился Николас и, втолкнув Ирвина в портал, шагнул следом.

Как только портал схлопнулся, Нейрим поднялся, подошел к книжным полкам и тронул одну из книг.

— Идемте, — сказал он и скрылся в тайном ходе.

Поход в темноте был коротким, мои босые ступни даже не успели замерзнуть. Ход вывел нас в небольшую уютную гостиную, главным ее украшением был огромный камин, рядом с ним стоял а пара кресел, чуть в стороне диван, стулья, стол для игры в шахматы и пустая книжная полка. Пушистый ковер приятно щекотал мои ноги. Не задерживаясь в гостиной, император прошел к высоким двустворчатым дверям, толкнул их, и мы оказались в спальне. Помещение было не просто большим, оно было огромным и полупустым. Одинокая кровать под синим балдахином была единственным предметом мебели в этом небольшом зале.

— Пожалуй, мы лучше поговорим в гостиной, — слегка извиняющимся тоном сказал император.

— А, может быть, мы поговорим завтра? — внесла предложение я, чувствуя, что усталость, которая после пары часов сна слегка отступила, сейчас снова возвращается. Правильно оценив мое состояние император не стал спорить:

— Можно и завтра. Думаю, на свежую голову разговор пройдет даже лучше, — он подошел ко мне, обнял, поцеловал в макушку и сказал: -Спокойной ночи.

А затем произошло странное, Берт, похоже бывавший здесь раньше, подошел к книжной полке, тронул одну из книг открывая бар:

— Выпьем? — спросил он у императора.

— Да, но наливаю я, а то пузырек с чем-то фиолетовым, который ты так старательно прячешь в рукаве не вызывает у меня доверия. Надеюсь это хоть не яд? — мило улыбнулся Нейрим.

— Нет, слабительное со снотворным в одном флаконе, — проворчал Берт, отходя от бара.

Нейрим подошел и налил в два бокала ядовито-зеленый напиток. Я продолжла стоять на пороге спальни, надеясь на то, что до них дойдет, что они кое-что забыли. И действительно, Нейрим задержался на секунду около меня и участливо спросил:

— Спать уже не хочется? — улыбнулся император.

— Хочется, но негде, — неприветливо откликнулась я.

— Спальня за дверью.

— Твоя спальня, а где моя? — уже, понимая к чему все идет, спросила я.

— Все мое — твое, — сказал император, садясь в кресло, и протягивая Бету бокал.

Я тяжело вздохнула и отправилась в спальню, когда меня нагнал голос Нейрима.

— Правая дверь — ванная, левая гардеробная. Можешь выбрать любую мою рубашку, а завтра я пришлю к тебе портниху.

— Замечательно, — пробурчала я, и чтобы хоть как-то выразить свое негодование громко хлопнула дверью.

Дверь в гардеробную я открывала с некоторым трепетом. Но все оказалось не так плохо, всего-то три небольших комнаты с камзолами, рубашками, брюками, плащами, пиджаками, в отдельной нише висела черная военная форма без каких-либо знаков отличия. Я выбрала себе длинную голубую рубашку, шелк приятно холодил кожу. Выйдя из гардеробной, я не удержалась, подкралась к двери и слегка ее приоткрыла. В щель было видно, как Берт открывает бутылку Гномьего Горна, а император вливает туда фиолетовое содержимое из маленького пузырька. Мысленно покрутив пальцем у виска, я закрыла дверь и завалилась на кровать, поперек, чтобы никто больше не поместился.